Седовласый профессор поправляет очки, и начинается очередное наказание. Его ученица, едва достигшая совершеннолетия и одетая в клетчатую юбку, нарушающую дресс-код, ждет замечания с притворной невинностью. Стол из красного дерева становится их алтарем нарушения, и он идеально располагает ее. С намеренной точностью он приподнимает ткань, обнажая ее готовность. Линейка, некогда инструмент академической дисциплины, проводит узоры по ее обнаженному телу, после чего отбрасывается. Его опытная мужественность проявляется во всей красе, готовая преподать урок, гораздо более запоминающийся, чем любая лекция. Каждый мощный толчок укрепляет его авторитет в этой извращенной образовательной динамике.